Сетевое сообщество «РОССИЙСКАЯ КУЛЬТУРОЛОГИЯ»

Форум — площадка для научных дискуссий и обсуждения академических проблем. Здесь принят стиль общения, соответствующий научному этикету. На форуме обсуждаются только профессиональные вопросы.

  • Вы не зашли.

#1 15-June-09 19:33:56

A.Venkova
Administrator
Откуда: Петербург
Зарегистрирован: 22-July-08
Профиль

Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Александр МЕЛИХОВ
Заместитель главного редактора журнала «Нева», член исполкома петербургского ПЕН-клуба (Санкт-Петербург, Россия)

«О, БУРЬ ЗАСНУВШИХ НЕ БУДИ!..»: ПРАГМАТИКА В ДИАЛОГЕ РЕЛИГИЙ

Исламо-христианский диалог в странах христианской традиции сегодня чаще всего понимают не как диалог абсолютов, а как диалог культур. При этом и в культуре обычно видят не тотальное мировоззрение, наделяющее смыслом и целями человеческую жизнь, но некое украшение, вроде глазировки на булочке. Кулинарные ассоциации, порождаемые идеей культурного диалога, настолько сильны, что круглые столы, посвященные проблеме ксенофобии, не раз на моей памяти завершались ломящимися от национальных яств прямоугольными столами. Мирно соседствующие  на единой скатерти пельмени и манты, блины и кебабы давали понять, что христианство и ислам вполне могут мирно сосуществовать не только за общим столом, но даже и на общем столе.
Можно подумать, кто-то что-то имел против кебабов…
Увы, за пределами круглых и прямоугольных столов все складывается далеко не так идиллически.

Полный текст


Вложения

Неактивен

 

#2 14-September-09 00:02:50

A.Venkova
Administrator
Откуда: Петербург
Зарегистрирован: 22-July-08
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Политкорректность – это судьба

Одна из смешных ошибок, какую можно допустить при рассуждениях о межнациональных отношениях и  диалоге религий, заключается в том, что бы противопоставлять «имперский» и «либеральный» подходы. Впрочем, не стоит упрекать кого бы то ни было в неточном употреблении терминов – значения обоих слов  достаточно расплывчатые.   При желании «имперский» подход можно отождествить с агрессивным национализмом, с подавлением  побежденных народов господствующей нацией, элементы этого можно найти в  практике реально существовавших империй – однако, в современной российской публицистике под имперскостью понимают нечто другое.
Об имперском подходе сегодня говорят только те, кто употребляет слова «империя» и «имперский» с неизменно позитивными коннотациями, а потому и имперский подход – это, по мысли современных публицистов и политических мыслителей, есть тончайшее искусство удерживать разные народы в одной державе, умение сдерживать национализм одних  и амбиции других, не наступать на любимые мозоли, не раздражать национальную гордость, обеспечивать хотя бы внешнее равноправие и увлекать общими лозунгами, не входящими в противоречие с национальной и любой другой идентичностью. Если здесь есть отличие от той политики, которую проводят такие столкнувшиеся с многонациональностью западные государства, как  США или Франция, – то отличия оказываются скорее техническими, чем принципиальными. Во всех случаях речь шла об обеспечении мирного сосуществования народов в многонациональном государстве – и цель диктует соответствующие средства, вплоть до пресловутых политкорректности и мультикультурализма. Нам ли, помнящим советскую дружбу народов, удивляться мультикультурализму как какому-то новшеству?
В сущности, интеллектуалам можно не заботиться о «политкорректности» российской власти (с одной оговоркой, о которой ниже). И советская, и российская власть всегда были исключительно сбалансированными в национальном вопросе – в отличие от многочисленных  групп интеллектуальных радикалов, постоянно толкающих ее под руку. Правда, и тут бывают отступления от «средней линии» - вроде введения основ православной культуры в школах – но это скорее исключение. Наша власть часто проявляет удивительную  отсталость в вопросах экономической политики, чрезмерную агрессивность риторики в политике внешней – но имперскому взгляду на отношения народов и даже азам политкорректности ее учить не надо.
Почему? Потому что эти подходы вырабатывались  нашими политическими элитами  в рамках решения жизненно важной и тяжелейшей задачи удержания власти. Этот подход оправдал себя на практике. Современная российская власть готова идти по пути политкорректности до той степени, до какой последняя может развиваться, не задействуя механизмы демократии, гражданского общества и независимого суда – того, чего в России нет. Тут, конечно, возникают многочисленные проблемы – но эти проблемы не связаны именно с нарушением баланса в пользу той или иной нации. Если сегодня власти закрывают глаза на убийство таджика скинхедами – то завтра они закроют глаза на убийство русских чеченцами.  В итоге, либералы упрекают власти в потворничестве скинхедам, в то время как националисты убиваются из-за тайного сговора милиции с кавказцами.
Впрочем, вопрос об «обучении у США» может возникнуть у нас  не только в рамках вопроса об «обучении демократии», но и  в специфической сфере межнационального диалога. Причина эта заключается в том, что США несколько дольше пошли по пути реагирования на проблемы, которые мы стали замечать лишь недавно. Речь идет проблеме экстерриториального сосуществования разных наций.
Советская национальная политика  базировалась прежде всего на симулировании суверенитета или автономии отдельных национально-территориальных  формирований.  С народами разделенными по разным территориям, надо признать, иметь дело гораздо проще. Но миграционные потоки растут. Пожелание замечательного писателя А.Мелихова   «соприкосновение национальных тел, их культурных ядер желательно свести к минимуму»  не имеет никакого отношения  к реальности, а самое главное не подлежит регуляции. Мы не властны  замкнуться, мы не властны  отменить такие явления, как миграция, международное сотрудничество, межнациональные браки, прогресс средств транспорта и коммуникации, интернационализация элит  и т. д. и т. п. Вопрос заключается лишь в том, будем ли мы готовиться к ожидающему нас будущему, или будем его пассивно дожидаться.
В определенном смысле мы обречены на «политкорректность». Последняя стала  в нашем обществе объектом шуток. Между тем, политкорректность не является ни мечтой идеалиста, ни системой порожденных прекраснодушием пожеланий – это политический принцип, организующий отношения внутри реального общества, в первую очередь американского. Как всякий реальный политический принцип, он не является идеальным, как всякий слепо проводимый  принцип он порождает непредвидимые негативные последствия, но он работает.  Он в той или иной степени решает  существующие проблемы, и среди представимых решений этих проблем  он кажется наилучшим (особенно если сравнивать с такими решениями, как поголовное уничтожение раздражающих меньшинств).
Нам не стоило свысока относиться к американцам и считать их дураками – и не потому, что у них больше интеллектуальных ресурсов (что, кстати, правда), а потому, что свои решения – в частности, политкорректность – они выстрадали, они вводили их посреди страдающего от проблем общества и обкатывали на практике.   Политкорректность – дитя практики, а не теории, чего не понимают в нашем не знающем политкорректности Интернете. Американцы выработали политику политкорректности после многочисленных расовых беспорядков переходящих едва ли не  гражданскую войну, после активной политической борьбы меньшинств, после работы с порожденной этнической и расовой дискриминацией  криминальной обстановкой, после разнообразных судебных процессов, после обобщения страданий меньшинств, проведенного писателями, психологами и социологами. Огрубляя, политкорректность терпят ради мелочи – профилактики гражданской войны.
Вопрос лишь в том, дойдем ли мы до «политкорректности» в рамках обучения – или введем ее, потирая бока и хороня убитых после очередного национального конфликта. Но в общем волноваться о ней нечего – ибо именно конфликты и являются лучшими учителями диалога.
Первая в истории Европы формула религиозной терпимости - «чья власть, того и вера» - была выработана после Тридцатилетней войны, войны ужасающей, опустошительной,  в ходе которой коалиции протестантов и католиков убедились, что не могут уничтожить друг друга.
Прочный мир есть плод войны – если только понимать под миром не вообще отсутствие войны, а систему отношений, позволяющую предотвращать войны, или, по крайней мере, снижать вероятность их развязывания.  Точно так же,  медицина, лекарства и иммунитет есть производные болезней, а не здоровья. Можно учиться на чужих ошибках, можно – с кровью – на своих, но мы все же не такие идиоты, чтобы не учиться вообще. Можно выработать свою формулу политкорректности – но это нюансы. Кстати, и американская не плохая.
В заключении хотелось бы остановиться на важном тезисе А.Мелихова: диалог народов и религий затруднен тем, что для всякой общности именно ее  собственный миф является самым ценным, и не на какие уступки в вопросе осмысления мифов она идти не готова.  Пусть так, но о какой общности идет речь? Почему обязательно о национальной? мы что к другим не принадлежим? Всякий современный человек имеет множество  разнообразных и часто конфликтующих идентичностей –  для многих национальная и религиозная не являются определяющими.  Как гражданин Российской Федерации... однако как армянин... и в то же время как муж  грузинки ...  но как юрист... хотя и честный человек... бывший физик... интеллигент.... сторонник Махатмы Ганди...житель Краснодара ... горячо поддерживаю... и  эмигрирую.  В рамках любой общности можно сооружать себе мифы – а нашим поведением чаще все-таки руководят житейские интересы, деньги,  выживание – а также просто инерция, повторение одной и той же последовательности действий.
Влияние идеологических факторов не надо преуменьшать, но не надо и преувеличивать. Опыт показывает, что представляющееся убийственным разрушение национального мифа хотя и неприятно, но переносимо, недаром многие эмигранты живут в условиях амбивалентной или сильно подорванной национальной идентичности. В условиях синтетической, космополитической культуры современного мегаполиса говорить о национальных культурах вообще трудно – во всяком случае в старом смысле. Современная русская культура предполагает французского повара в японском ресторане, гамбургеры, предпочтение голливудских фильмов отечественным, воспоминания о совместном отдыхе в ]Турции, и использование дешевой рабочей силы молдаван и таджиков. 
Но еще важнее другое – именно потому, что наши мифы  психологически необходимы, они регенерируются, они могут перестраиваться под реальность - а реальность предполагает контакты с иными народами и конфессиями. Не всегда такая перестройка происходит легко – но она не может не происходить. Всех таджиков не переубиваешь – скинхедов не хватит. Если неприятного тебе партнера по коммуналке невозможно ни уничтожить, ни выключить, как радио – с ним приходится смиряться. Идеологически – его приходится включать в свою картину мира. Войной занимаются правительства, а простым жителям остается мир. Улица и рынок учатся политкорректности раньше политических структур – и хотя погромы и гражданские войны представляют собой реальную опасность, они занимают ничтожную часть исторического существования всякой нации. Облик жизни куется в мирное время – и в условиях наступающей скученности населения это становится все более верным.

Константин Фрумкин, философ, журналист

Отредактированно A.Venkova (14-September-09 00:03:28)

Неактивен

 

#3 14-September-09 00:04:52

A.Venkova
Administrator
Откуда: Петербург
Зарегистрирован: 22-July-08
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Политкорректность всего лишь деликатность

На свете много смешных вещей, но смешивать имперский и либеральный подход к обеспечению межнационального мира совсем не смешно. Ибо слишком опасно. В империи доминирует идея служения — национальное равенство (равенство индивидов, а не равенство народов!) обеспечивается готовностью и умением служить общественному целому. Принцип «не важно происхождение – важно служение» обеспечивает возможность наиболее энергичным личностям всех национальностей войти в имперскую элиту. Умная элита это даже поощряет, дабы оставить всегда присутствующее национальное недовольство без потенциальных лидеров.
При этом она старается не задевать самовозвеличивающих национальных культур (национальных иллюзий) меньшинств сверх необходимости — необходимости поддерживать доминирование народа-хозяина, управляя национальными меньшинствами руками их собственных элит. Поскольку имперской элите необходимо огромное количество «комиссаров», более других заинтересованных в сохранении общественного целого, то эту роль и играет «народ-хозяин». Когда эта роль перестает быть привлекательной для него, империи превращаются в коммуналку, либо раздираемую конфликтами, либо распадающуюся на части, когда эти части хоть как-то выделены организационно или хотя бы территориально.
Но, поскольку «мы не властны  замкнуться, мы не властны  отменить такие явления, как миграция, международное сотрудничество, межнациональные браки, прогресс средств транспорта и коммуникации, интернационализация элит  и т. д. и т. п.», то второй вариант с каждым днем становится все менее реализуемым. Остается первый — перманентная гражданская война. От которой якобы может спасти политкорректность — запрет произносить вслух все, что может задеть какое-либо меньшинство.
Кто спорит — деликатность, желание избегать неприятных тем абсолютно необходимы для совместного проживания. Однако замалчивание не может отменить расхождения интересов. И если сталкиваются интересы жизненно важные – войны избежать не удастся, ибо первыми заговорят о своем недовольстве наиболее решительные и наименее деликатные. Так оно на практике и бывает — уличные погромы начинаются раньше, чем интеллигенция решается признать наличие скрытого конфликта, — на базаре сразу дают по-пролетарски в морду, как с одобрением выражался Владимир Ильич Ленин.
И вот здесь-то, в понимании того, какие интересы наиболее важны, а потому наиболее взрывоопасны, и лежит второе и главное различие имперского и либерального подхода. Либеральный подход вообще тяготеет к признанию только личных интересов, а интересы национальные старается свести к групповым: «Всякий современный человек имеет множество  разнообразных и часто конфликтующих идентичностей –  для многих национальная и религиозная не являются определяющими.  Как гражданин Российской Федерации... однако как армянин... и в то же время как муж  грузинки ...  но как юрист... хотя и честный человек... бывший физик... интеллигент.... сторонник Махатмы Ганди...житель Краснодара...»
Можно продолжить: как блондин, как любитель подводного лова, как курильщик и супруг… Но из всех этих групповых принадлежностей лишь одна связывает меня с вечностью, с чем-то великим и потенциально бессмертным. Ибо ни одна из перечисленных социальных групп не имеет такой древней и пышной родословной, как группа национальная. Национальная идентичность служит удовлетворению не социальных, но экзистенциальных потребностей индивида, которые не становятся меньше, а разве лишь возрастают из-за наличия французского повара в японском ресторане, гамбургеров, предпочтения голливудских фильмов отечественным, воспоминаний о совместном отдыхе в ]Турции и использования дешевой рабочей силы молдаван и таджиков. И ущемление экзистенциальных потребностей не может быть ни возмещено никакими иными компенсациями, ни уничтожено политкорректной имитацией слепоты.
Поэтому империя позволяет индивидам удовлетворять эти потребности в национальных общинах, допуская их автономию в той степени, в какой это не угрожает имперскому целому — вернее, угрожает в меньшей степени, чем отсутствие автономии. Поэтому лично мне представляется меньшей опасностью совместное проживание меньшинств, организованных в общины, во главе которых стоят авторитетные и рациональные лидеры, принадлежащие одновременно и к имперской элите соответствующего уровня — районного, муниципального, регионального, федерального.
Да, мы не властны  замкнуться, мы не властны  отменить такие явления, как миграция, международное сотрудничество, межнациональные браки, прогресс средств транспорта и коммуникации, интернационализация элит  и т. д., и т. п. Но в нашей власти создавать условия для самоорганизации соседствующих меньшинств, к которой они и без нас тяготеют, и демонстрировать этим общинам преимущества позитивного сотрудничества с интернационализированной властью. Это осуществить очень непросто, на этом пути наверняка лежит множество ухабов, но, скорее всего, именно здесь пролегает  путь к наименьшему злу.

Александр Мелихов

Неактивен

 

#4 19-September-09 23:03:28

V.Strogetskiy
Участник
Зарегистрирован: 30-April-09
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Хочу изложить некоторые свои мысли относительно суждений К. Фрумкина и А.Мелихова.  Высказана мысль о том, что и советская, и российская власти всегда были исключительно сбалансированы в национальном вопросе. Я  не согласен с этим. Чем более агрессивным является государство, вынашивающее агрессивные имперские цели, тем меньше в нём политкорректности, веротерпимости и толерантности. Российская империя совершенно не была агрессивным государством. Её участие в Первой мировой войне вовсе не было обусловлено стремлением к расширению своих территориальных владений. Цель России в этой войне заключалась в том, чтобы помочь балканским, центрально и восточноевропейским народам обрести свою национальную государственность и независимость. Внутри страны политкорректность, если позволено употреблять такой термин для того исторического периода, была вполне реальным фактом, потому что в различных регионах страны определённые этнические группы населения ( термин  «нац. меньшинства»  является оскорбительным, так как любой народ, как бы он ни был мал в количественном отношении, имеет абсолютно одинаковые права с народом, превосходящим его по численности, и если он входит в состав государства и является малочислкенным народом, ему должна быть предоставлена культурно-национальная автономия; поэтому употребление термина «нац. меньшинства» является наследием языка советской тоталитарной коммунистической империи, в которой никакой политкорректности, толерантности и веротерпимости, начиная с момента её возникновения, не существовало) имели культурно-национальную автономию. Проблему для Российской империи составлял антисемитизм и возникавшие иногда еврейские погромы. Но это было не проявление государственной политики, а результат бытового антисемитизма. Бытовой же антисемитизм на столько сложное и трудно преодолеваемое явление, потому что имеет глубокие исторические корни, восходящие ещё к древнему Египту II тыс. до Р.Х. Что же касается современной России, то политкорректность вовсе не является реальным фактором. Это скорее риторическая фигура в речах политиков и заказных политтехнологов, предназначенная для лидеров западноевропейских государств и США. Внутри страны власти действительно закрывают глаза на проявления шовинизма, национализма (или русского нацизма) и даже элементов расизма. Но я бы сказал, что это скорее не вина, а беда их, ибо они родом из коммунистической тоталитарной империи, которая, к сожалению, в сознании многих россиян, в том числе и людей во власти ещё остаётся не преодолённой. Ведь национальный вопрос в советской империи решался с классово-партийных позиций, а не на основе принципов естественного  равенства всех народов. Классово-партийные позиции и явились питательной средой для сегодняшних конфликтов на национальной, этнической и религиозной почве.

Неактивен

 

#5 28-February-10 11:00:55

N.Vazhinskiy
Участник
Зарегистрирован: 13-February-09
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Цитата:
"Исламо-христианский диалог в странах христианской традиции сегодня чаще всего понимают не как диалог абсолютов, а как диалог культур. При этом и в культуре обычно видят не тотальное мировоззрение, наделяющее смыслом и целями человеческую жизнь, но некое украшение, вроде глазировки на булочке".

Вот в этой цитате вся соль!
Вся беда современной культурологии в том, что в культуре не видят "тотальное мировоззрение. наделяющее смыслом и целями человеческую жизнь"!
Не видят того, что культура и есть "тотальное мировоззрение"!
Поэтому дискуссии, как правило, уводят "весь пар  в свисток".
Что касается мусульманства и христианства. то у них больше общих точек соприкосновения, чем разногласий. Суть в том, что обе эти религии являются разновидностями более древней, так сказать, корневой - иудаизма. Что и признал предпоследний Папа Римский в своем обращении к раввинам.

Неактивен

 

#6 8-March-10 14:26:02

A.Yusfin
Участник
Зарегистрирован: 26-April-09
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Если я правильно понимаю смысл "диалога религий", то в его реальной возможности не учитывается одна, и весьма существенная их составляющая: музыка. Дело в том, что весьма значительная часть и иудейских, и христианских (католических, православных и
протестантских), и исламских духовных песнопений имеют единую глубинную подоснову, которая находится в тезаурусе сознания представителей этих исповеданий, насколько могу судить, составляющих большинство жителей Земли. А она во многом конститутирует мировосприятие и миропонимание человека. Другое дело, что эта составляющая сейчас задавлена . Когда же её удастся вызволить,то она может реально помочь ощутить надрелигиозную общность людей. Говорю об этом не умозрительно, а имея некоторый опыт достижения взаимопонимания именно на этой основе. Но это - отдельный сюжет, рассказ о котором в этой дискуссии представляется неуместным.

Неактивен

 

#7 9-March-10 12:50:04

N.Vazhinskiy
Участник
Зарегистрирован: 13-February-09
Профиль

Re: Александр Мелихов «О, бурь заснувших не буди!..»: прагматика в диалоге религий.

Диалог религий, основу которых составляет иудаизм (христианство - мусульманство, а также межконфессиональные распри) , напоминает мне ситуацию в культурологии.
"Каждый кулик свое болото хвалит"!
А потому договориться не удастся. Нет хора - одни солисты! И нет единого дирижера, да и быть не может. Кроме того "партитуры" написаны с ошибками и в разных тональностях. Да и метр не совпадает. Поэтому вместо полиритмии получается аритмия, переходящая в "тахикардию". И вместо "полифонии" получается какафония.
И если в культурологии есть потенциальная возможность "договориться", так как есть объективная реальность КУЛЬТУРА, на основании которой строятся разнообразные теории. И эти теории обречены вылиться в одну теорию. Вопрос времени. То в диалоге указанных религий такой объективной основы нет. А есть противоречивые и искаженные мифы, не выдерживающие никакой критики. И только социальные ограничения на уничтожающую критику держат эти религии на "плаву". Но они раздираются изнутри конфессиями, сектами, ересями... Опять же вопрос времени!

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson
Модифицирован PunBB.ru

[ Generated in 0.016 seconds, 13 queries executed ]